Карл Генрих Блох (1834–1890). Нагорная проповедь. 1877

В Нагорной проповеди записаны следующие слова Иисуса: «Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел Я, но исполнить. Ибо истинно говорю вам: доколе не прейдет небо и земля, ни одна иота или ни одна черта не прейдет из закона, пока не исполнится все. Итак, кто нарушит одну из заповедей сих малейших и научит так людей, тот малейшим наречется в Царстве Небесном; а кто сотворит и научит, тот великим наречется в Царстве Небесном. Ибо, говорю вам, если праведность ваша не превзойдет праведности книжников и фарисеев, то вы не войдете в Царство Небесное» (Мф 5:17 – 20). Они следуют после девяти блаженств (речений, которые начинаются со слова «блаженны»), а также слов Иисуса о том, что Его ученики — соль земли, свет, а добрые дела учеников, совершаемые в этом мире, должны прославлять их Небесного Отца.

Мы чаще всего думаем о книжниках и фарисеях как о лицемерах — ведь так их называл Сам Спаситель (см.: Мф 6:2; 5; 16; 7:5; 15:7; 16:3; 22:18; 23:13–15; 23; 25; 27; 29). Слово «лицемеры», которое употребил Иисус, обращаясь к фарисеям (см.: Лк 18:10–14), не имело в те времена отрицательного смысла, который оно имеет сегодня, но означало «актеры». Фарисеи времен Господа были озабочены пунктуальным и скрупулезным выполнением буквы Закона. Но в том-то и состоит духовный радикализм Нагорной проповеди, что она отвергает всякое поведение на пуб­лику, всякое исполнение социальной роли — даже «добросовестное» и всякое актерство, даже перед самим собой и перед Богом (см.: Аверинцев С. С. Собр. соч. Переводы: Евангелия. Книга Иова. Псалмы. — Киев: ДУХ И ЛITЕРА, 2004. С. 201). Кстати, Сергей Аверинцев, советский и российский филолог, культуролог, библеист, переводчик и поэт, переводит это слово как «лицедеи».

Эти самые книжники, или законники, подробно исследовали Писание, знали его наизусть, именно от них идет традиция глубокого и укорененного в написанном слове учения (евр. «тора» — «закон, учение, теория»). Современный раввин Йосеф Телушкин собрал важнейшие знания о еврейском народе, его истории и религии в книге «Еврейский мир», где первый раздел посвящен Библии (М.: Лехаим, 1997; Иерусалим: Гешарим, 5757). В этой книге мы читаем, что фарисеи — это духовные предки всех современных евреев. После разрушения Второго Храма в 70 году от Р. Х. их религиозная практика стала общееврейской нормой. Взгляды фарисеев определялись их верой в устный Закон, который позволяет вносить необходимые толкования в еврейское право и трактовать его в непредвиденных обстоятельствах (см.: с. 104).

Так что же значат слова Иисуса о том, что праведность учеников должна превзойти праведность книжников и фарисеев (см.: Мф 5:20)? К тому же ученики Его были «люди некнижные и простые… между тем узнавали их, что они были с Иису­сом» (Деян 4:13). Иными словами, как выглядит благочестие, то есть праведное, богобоязненное поведение, согласно Иисусу?

И тут нужно сказать об известном противопоставлении «буквы и духа», о котором пишет ученый, ставший последователем Иисуса, апостол Павел: «…От Бога та способность наша, Он дал нам ее, чтобы могли мы быть служителями нового завета — не буквы, но Духа, ибо буква Закона убивает, а Дух животворит» (2 Кор 3:5 – 6; пер. под ред. Кулаковых, далее — ПК). Сноска на этот отрывок уточняет: «Дух жизнь дает. Можно знать букву, как правильно соблюдать Закон, а можно жить Его духом, или руководствоваться Духом Святым».

Свое учение Иисус явно противопоставлял заключенному в строгие рамки учению иудаизма того времени. Сама Нагорная проповедь строится на антитезах: «Вы слышали, что сказано древним… а Я говорю вам...» (Мф 5:21, 22, 27, 28). «Свое учение Он называл новым вином, которое не вливают в старые кожаные мешки, и новой тканью, которую не стоит пришивать к ветхой. Ведь если так сделать, то и вино прольется, и ткань порвется» (см.: Мк 2:21, 22; пересказ мой. — И. Л., далее — ПЛ).

Далее у Марка следует замечательный отрывок: «В субботу ученики Иису­са рвали колосья и ели зерна, растирая их руками. И когда их стали за это ругать, что они, мол, нарушили закон о субботе, Иисус возразил, что нет ничего ценнее человеческой жизни, а над субботой Он Сам господин. Бог дал ее для радости человека, а не для всяких строгостей» (см.: Мк 2:23–28; пересказ мой. — И. Л.). Уточним, однако, что данное высказывание не отменяет четвертую заповедь Декалога, в которой предписывается хранить субботу, а устраняет запреты, не учитывающие нужду странников, которые имели право срывать колосья на поле, как об этом пишет закон о жатве: «Когда будете собирать урожай на земле вашей, не дожинайте поле до самого края и оставшиеся после жатвы колосья не срезайте. Оставьте это бедняку и переселенцу. Я — Гос­подь, Бог ваш» (Лев 23:22; ПК). Под переселенцами имеются в виду люди, у которых нет своего надела в данной местности, в том числе и странники. Иисус пришел не нарушить закон, но исполнить (точнее, восполнить, наполнить его духовным содержанием).

В романе Владимира Тендрякова «Покушение на миражи» описывается возможный суд над Иисусом: «Толпу да, похоже, и Садока, главного знатока закона, озадачивает спокойствие гостя — глаз не прячет, затравленно не озирается и не храб­рится вызывающе. Прост до оторопи, до смущения.

— Ты называешь себя Сыном Человеческим? — Cлова Садока как железные скрежещут друг о друга.

— А чьим сыном я могу быть? Или ты сам не из рода человеческого? Или я не похож на тебя? — Он отвечал, не напрягая голоса, однако внятно, слышно всем…

— Называл ли ты себя господином субботы? — спросил он. Ответ сразу, без запинки, без раздумья:

— Называл.

Общий гневный выдох, за ним перекатом угрожающий гул по толпе. Садок поднял руку:

— Разве ты дал нам субботу, что считаешь себя господином ее?

— Дал ее Бог мне и вам.

— Ты присвоил себе Богово. Берегись, прохожий!..

— Как я мог присвоить то, что мне дано? — по-прежнему негромок и внятен голос гостя. — Раз Бог дал нам субботу, то она уже наша. Суббота для человека, и мы ее гос­пода.

…Толпа молчала, сотни глаз обеспокоенно разглядывали отчаянного. И Садок взмыл над молчащей толпой:

— Значит, всякий может распоряжаться субботой как хочет?!

В насыщенной ожиданием тишине спокойные и обидно будничные слова:

— Если ты дашь мне динарий, то кто будет распоряжаться им после этого — ты или я?

— Суббота не динарий, прохожий!

— Как и ты не Бог. Но даже ты не станешь настолько мелочным, чтобы дать и не разрешать пользоваться. Неужели Бог мелочнее тебя, человек?»

Мы можем связать себя разного рода правилами сильнее сатаны. Скажу больше — это и есть сатанинская ловушка. Вот что важно для того, чтобы помнить и беречь по-настоящему субботу.

Иисус, отвечая на вопросы фарисеев и других религиозных деятелей своего времени, явно показывал, что благочестие предполагает, во-первых, искренность и самоотдачу тех, кто служит Богу. Недаром Он привел в пример вдову, которая положила мало, всего две мелкие монеты, в ящик для пожертвований в Храме. Иисус сказал о ней: «Посмотрите, эта бедная вдова положила больше всех — те клали от своего избытка, а она отдала все, что было у нее» (см.: Мк 12:44; ПЛ).

Во-вторых, служение Богу не означает отказ от исполнения повседневных обязанностей. Нельзя не помогать родителям потому, что ты щедро пожертвовал на дело Божье. «Пророк Исаия, верно, о вас пророчествовал, когда говорил, что вы чтите Бога только языком, а не сердцем. Вы заповедь Божью о почитании родителей лишили силы своими предписаниями. Вы учите, что можно не заботиться о родителях, если скажешь „корбан“ — это значит: пожертвование для Храма. Получается, что традиции выше заповеди» (см.: Мк 7:6–13; ПЛ). Долг перед родителями выше устного предания.

Так же просто решается вопрос о налоге в пользу Римской империи, провинцией которой под властью наместника была Иудея. «К Нему послали фарисеев, знатоков Закона, и людей из окружения Ирода, те задали Ему каверзный вопрос: „Вот Ты путям Божьим учишь и не зависишь от чужого мнения, скажи: платить нам налоги цезарю или нет?“ — Иисус понял их замысел, но попросил принести монету, которой платят налог. Ему подали динарий. „Чье это изображение на монете, чье это имя?“ — спросил Он. „Цезаря“, — был ответ. И тогда Иисус сказал: „Отдавайте цезарю цезарево, а Богу — Богово!“» (см.: Мк 12:13–17; ПЛ). В сокровищницу Храма нельзя было положить монету с изображением человека, менялы рядом с Храмом могли обменять любые монеты на подобающие для Храма. А неуплата налога властям влечет суровые меры против нарушителей гражданского закона. Как в таком случае можно будет поклоняться Богу? Петр написал об этом так: «Пусть ваша жизнь среди язычников отличается благородством и честностью, чтобы они, хоть ныне и оговаривают вас как злодеев, смогли, видя ваши добрые дела, прославить Бога в день посещения. Ради Господа покоряйтесь всякому установленному людьми начальству» (1 Пет 2:12–13; ПК).

Иисус и Сам задавал фарисеям так называемые неудобные и неразрешимые вопросы. Однажды Он спросил их о родственных связях Давида и Мессии: «Почему Мессию называют сыном Давида, когда сам Давид назвал Его в псалме Господом, Владыкой? Разве так к сыну обращаются?» (см.: Мк 12:35 – 37; ПЛ). Но миссией Иису­са было спасение людей — Он вел их к Божьей истине, чтобы они могли спастись и жить благочестиво перед Богом.

Фото: wikipedia.org, gettyimages.ru